Выборы — это не лекарство от болезней общества, это гигиена для погрязших в своем паскудстве политиканов.
Это не некролог на лидера ЛДПМ. Хотя многие и уверены, что Влад Филат как политик умер и ему, вместе с его партией, можно заказывать заупокойную службу, правильнее говорить о коматозном состоянии, в которое их ввели коллеги по Альянсу за европейскую интеграцию из Демократической партии во главе с Владом Плахотнюком.
После того как на протяжении двух недель Плахотнюк получил от Филата все, что хотел — генерального прокурора, изменение избирательной системы, гарантии несменяемости руководства антикоррупционного центра, унизительный приезд премьера на переговоры в офис ДПМ и публичные извинения за допущенные ранее обзывательства в адрес Плахотнюка, ― после всего этого Конституционный суд нанес Филату фатальный удар в спину, постановив, что этот кандидат в премьеры — просто самозванец. Если перевести мудреный юридический текст решения КС на простой человеческий язык, он звучит так: «Филат ― никто, и звать его никак».
Конспирация удалась на славу
Каждый сыграл в ней свою роль. Кто-то знал больше деталей плана, кто-то меньше, кто-то действовал сознательно, кого-то использовали втемную, как, например, президента Николае Тимофти или лидера Либеральной партии Михая Гимпу. Развязка — введенный в кому Филат — оказалась неожиданно театральной и по-садистски жестокой. Похоже, что весь план в целом, на всех этапах его реализации, которая, судя по всему, еще далека от завершения, надежно хранился и продолжает храниться в голове только одного человека.
В этих комбинациях либерал-демократы оказались сущими детьми в сравнении с просто демократами. «Ни для кого не было секретом, что эти парни владеют приемами каратэ, — обстоятельство, способное лишь позабавить, но не обеспокоить присутствующих: с тем же успехом доны из Калифорнии могли бы надеть на эту встречу ладанки, освященные папой римский». Месть за изгнание из президиума парламента была изощренной и изуверской.
На мой взгляд, главная причина, по которой Филат проиграл Плахотнюку, заключается в том, что он попытался действовать по правилам политического закулисья, и в этой схватке у него не было никаких шансов на победу. Племянник-Гнусик получил от Дяди-Баламута наглядное наставление в том, что чёрта по его же бесовским правилам все равно не обыграешь.
Политики, помимо всего прочего, делятся на публичных и закулисных. Первые способны получить от народа мандат доверия на выборах и на этой основе открыто прийти к власти. Вторые никогда в жизни поддержку народа не получат, и приходят к власти скрытно, путем закулисных интриг и комбинаций.
Проект Либерально-демократической партии начинался как электоральный, публичный проект, двигателем которого был Филат. Плахотнюк же всегда был деятелем закулисы, как во времена Владимира Воронина, так и в постворонинский период. Плахотнюк не может получить народную поддержку, и он добивается своих целей с помощью хитро продуманных и спланированных козней. То, что и такой интриганский подход может быть весьма эффективным, подтверждается тем, что, хотя рейтинг ДПМ и упал до грани, за которой ей грозит непопадание в следующий парламент, эта партия все равно продолжает контролировать ключевые позиции в государстве.
В тот момент, когда Филат отказался от публичной политики и ушел в теневую область закулисных и секретных сделок с олигархами и олигофренами, прикрывая это мнимой заботой о виртуальной «евроинтеграции», он встал на очень скользкий путь, который и привел его туда, где он сейчас оказался.
Крах Филата как политика — это, в том числе, и расплата за удовольствия, которые он стремился получать в рамках этой совершенно прогнившей власти. В конце концов, фиктивная «история успеха» окончательно выродилась в реальное превращение Молдовы в страну победившего маразма, и роль Филата в этом первостатейная. Он был главой правительства, при котором Молдова и оказалась в ситуации, когда ни один государственный институт не работает нормально, политические партии полностью скомпрометированы, и перспективы отмывания от всей этой грязи совершенно неясны.
Пока эта банда под названием «АЕИ» как-то улаживала отношения внутри самой себя, она продолжала существовать. Но в начале этого года ЛДПМ объявила о своем выходе из АЕИ. И случилось, как в песне: «Ты зашухерила всю нашу малину, и «перо» за это получай!». Филата уволили с премьерской работы не за коррупцию, а за то, что он нарушил покой и понятия нешухерной малины.
Чисто по-человечески Филату можно было бы и посочувствовать, но как политика ни его, ни кого другого из АЕИ не жалко. Они же не жалеют молдавский народ, который они уничтожают. Это совершенно безответственная власть, и ей наплевать на людей. Если бы они жалели народ, они бы что-то сделали для него, но они ведь ничего не делают. Напротив, они как будто специально, а, может быть, и на самом деле специально, делают все, чтобы народ вымирал, уезжал, вырождался, тупел, болел, одним словом ― исчезал.
Терять Филату уже нечего
У него остался единственный выход — хлопнуть дверью и попытаться начать все сначала.
Филат стоит перед выбором между плохим и очень плохим вариантами для себя и для своей партии. Очень плохой вариант — продолжать пресмыкаться перед Плахотнюком и рано или поздно, с ним или без него, найти свою окончательную политическую смерть. И плохой вариант — попытаться вернуться к открытой, публичной политике, с которой когда-то начиналась ЛДПМ, и через это попробовать выйти из комы, выжить, излечиться от смертоносной заразы АЕИ.
Трудно представить, что может написать сегодня на своих предвыборных билбордах ЛДПМ.
«Проголосуй (еще раз, пожалуйста) за дуб!» ― кто на это поведется? Но если ЛДПМ порвет с Плахотнюком, скажет: «Мы хотели спасти этот проект, мы уступили все, но вы же видите, чем нам ответили», ― может быть, хоть кто-то из избирателей еще раз поверит Филату и его партии. Если же они и дальше будут цепляться за эту власть, они действительно окажутся на политическом кладбище. Потому что все равно у них ничего не получится, но сказать в свое оправдание ни Филату, ни его партнерам по этой власти будет уже совершенно нечего.
Партиям АЕИ, за исключением разве что Гимпу с его малахольным фан-клубом унионистов, не с чем идти к избирателям. Если Филат сыграет роль обиженного — а его действительно очень сильно унизили и растоптали, ― может быть, избиратель ему еще посочувствует. Наш народ любит обиженных. Но если Филат и дальше будет пытаться договариваться с Плахотнюком за кулисами, то на выборы им всем придется идти под всеобщие проклятия и улюлюканье. Не надо быть ясновидящим, чтобы предсказать результат — полный и позорный провал.
То, с каким остервенением ЛДПМ цепляется за власть, вызывает недоумение и подозрение. По тому, что мы видим и знаем, казалось бы, они должны, наоборот, попробовать отмыться от этой власти. Если они этого не делают, значит, есть какие-то невидимые и неизвестные нам вещи. Это могут быть какие-то большие, исчисляемые сотнями миллионов евро, деньги, которые «зависли» из-за политического кризиса, причем деньги не только молдавские, но и европейские, международные. Это могут быть планы по приватизации еще остающихся в госсобственности предприятий, таких как Moldtelecom, Air Moldova, Banca de Economii. Это может быть какой-то совершенно убойный компромат, который имеется у Плахотнюка на Филата и с помощью которого первый гипнотизирует второго, как удав кролика.
Во всей этой драме помимо Филата с его ЛДПМ и Плахотнюка с его ДПМ есть еще некоторые участники и зрители, такие как Конституционный суд, европейское чиновничество и оппозиционная ПКРМ.
Премьер-министр, признанный коррупционером по решению Конституционного суда — это решение войдет в учебники юриспруденции. Критики этого решения называют его политическим, а не правовым. Но эти же самые критики не увидели ничего ненормального в том, что пятеро из шести судей КС — это граждане иностранного государства, давшие письменную клятву на верность этому государству, которое, кстати, вообще не признает существование молдавского народа. После этого и при том, что некоторые из этих критиков КС сами же и голосовали за назначение его судей, как они могут возмущаться тем, что этот суд принимает неправильные решения? А какие еще решения может принимать неправильный суд? И вообще, почему в государстве, где нормально не работает ни один институт, должен сохранять адекватность отдельно стоящий Конституционный суд?
Формально опытные законники могут обосновать какое угодно решение так, что сам чёрт ногу сломит. Юриспруденция для того и придумана, чтобы не прояснять вещи, а еще больше запутывать их. Судьи могут писать любые, совершенно взаимоисключающие друг друга решения, и делать это не иначе, как на базе действующего национального и международного законодательства. Очень может быть, что через пару лет тот же самый или уже другой КС отменит это скандальное решение по Филату. И кого это удивит? Никого же не удивляет, что президент Николае Тимофти сегодня проповедует ровно те же взгляды, за которые советский судья Николай Тимофти отправлял людей в психушку. Как никого не удивляет и то, что Серафим Урекян, после того как один бизнесмен публично объявил, что дал ему миллион долларов наличными на выборы, продолжает возглавлять Счетную палату. Такие примеры можно приводить до бесконечности, в том числе в отношении самих членов КС. Если провести опрос на тему «Верите ли вы, что судьи КС не берут взяток за выносимые решения?», большинство опрошенных скажет, что не верит. То есть в отношении самих этих судей будут существовать подозрения в коррумпированности. И что, они подадут в отставку, исходя из духа ими же самими принятого решения?
О евробюрократах
До них начало доходить, что они опростоволосились с так называемой «историей успеха» в Молдове. Чувствуя, что они вляпались во что-то неприличное с этим самым АЕИ, все эти шубели и фюли уже не знают, как достойно выбраться из той бестолковщины, в которую они сами себя загнали, заигравшись в свои геополитические игры. Молдову и ее народ этим чиновникам, как и их подопечным из АЕИ, не жалко, но сами они тоже попали в глупое положение, и им нужно как-то из него выкарабкиваться, чтобы спасти свои реноме и просто шкуру.
Что до оппозиционной ПКРМ, то она, как показывают опросы общественного мнения, выступает главным бенефициаром всех этих разборок в АЕИ и того хаоса, в который ввергла страну эта власть. Война не на жизнь, а на смерть, которую ведут два Влада из АЕИ, обрушила рейтинги и ЛДПМ, и ДПМ, и их лидеров. ПКРМ же остается только ждать, когда парламентское большинство само упадет ей в руки. «Система гибнет, и на смену ей приходит творческий хаос, новый уровень разнообразия, становящийся источником нового порядка».
Конечно, хотелось бы получить от лидеров ПКРМ ответ на вопрос, который волнует многих: где обещанная революция? Когда и куда выходить, чтобы кричать «Жос!»? Булыжники приносить с собой или выдадут на месте? Пока же вместо ответов на эти вопросы мы видим, как коммунисты, которые не скрывают, что считают лидеров АЕИ бешеными псами, ограничиваются тем, что жалуются на этих псов их западным хозяевам, мол, наденьте на своих питомцев намордники и загоните их в будку, чтобы не лаяли и не кусались ― вместо того, чтобы самим взять кусок арматуры и как следует этих псов отдубасить.
Посмешище, в которое молдавские политики превратили всю страну, пора прекращать, и сделать это можно только через выборы. Их по-любому нужно проводить, и чем быстрее, тем лучше.
Еще несколько месяцев назад противники досрочных выборов говорили, что они все равно не изменят расклад сил в новом парламенте, и потому такие выборы проводить не надо. За эти месяцы уже очень многое поменялось — развалился АЕИ, пало правительство, вошли в пике ЛДПМ и ДПМ, резко вырос рейтинг ПКРМ — и те же самые политические эксперты теперь утверждают, что выборы могут поменять вообще все, вплоть до геополитической ориентации Молдовы. Но вывод, который делают эти эксперты, совершенно абсурдный — именно поэтому, говорят они, выборы проводить все равно нельзя, а нужно снова и снова гальванизировать разлагающийся труп молдавского аналога чудовища Франкенштейна по прозвищу «АЕИ».
Выборы — это не лекарство от болезней общества, это гигиена для погрязших в своем паскудстве политиканов. Даже если выборы помоют, отмоют или вообще смоют этих политиканов в унитаз истории, глубинные и хронические болезни страны все равно не излечатся. Как их лечить, нужно еще думать всем вместе, если, конечно, вообще есть такое желание. Но и от элементарной гигиены в виде предвыборной бани для того свинства, в которую превращена политика и сама государственная деятельность в Молдове, вреда не будет.
Дмитрий Чубашенко, директор «Панорамы»
